Татьяна Стоянова
Диагноз
Подборка стихотворений
о любви и смерти во время чумы
любовь во время чумы
эту чуму придумали для нашей с тобой любви
чтоб шли корабли до точки конечной без остановок
смотри капитан он тоже с любовью здесь заодно
он тоже забрал в последний заплыв свою тайну страсть
там где-то живые люди они нас боятся верят
мы сами сказали что с нами идет в их дома чума
они закупили маски чтоб спрятать лицо от Бога
они закупили оптом бутыли святой воды
я знаю когда пристанет корабль к тому причалу
где ждет всех патруль и даже ввели комендантский час
то нас разлучат закроют как первых врагов народа
как тех преступивших главный из списка земных грехов
давай будем так скитаться по белым ничейным рекам
давай не пойдем к причалу останемся здесь вдвоем
мы слишком стары чтоб верить что выживем в карантине
мы слишком узнали поздно как нежить ласкать любить
что можно вот так губами как будто ты полумертвый
вдруг пьешь из руки господней глоточек живой воды
20 марта 2020
В марте 2020 года вышла песня, написанная по мотивам моего стихотворения: 25/17 х Ёлка «Любовь во время чумы».
Всё началось с одной строчки: «Они закупили маски, чтоб спрятать лицо от Бога». Я записала ее в январе в Ханое во время большого путешествия по Азии. Тогда меня поразило, что маски для людей были как вторая кожа, в этом ощущалось что-то зловещее, что-то про беду, о которой я не знаю. А тем временем совсем рядом в Китае уже началась смертельная эпидемия.
В длинных переездах между городами слушала, лежа в вагоне под самым потолком, на третьей, верхней полке, книгу Габриэля Гарсиа Маркеса «Любовь во время чумы». Всю дорогу провела с ее героями и сроднилась с ними.
Текст одноименного стихотворения возник внезапно из ниоткуда, когда, проснувшись в карантинной Москве, я вспомнила это покачивание вагона, похожее, на покачивание корабля. Захотелось сохранить этот момент. Зашифровать его в истории двух любящих людей, которые идут наперекор времени под флагом чумы.
Я рада, что стихи прочитал Андрей Бледный и написал текст песни по их мотивам. Мы совпали в понимании того, что нас всех может спасти сегодня.
Чумная ночь
Если больше нельзя прикасаться, и стал поцелуй
Запрещенным законом, и стали преступны объятья,
Этой ночью чумной напоследок со мной попируй.
Изоляции — место везде, кроме нашей кровати.
Пусть смертельным становится мир безраздельной любви.
Пусть становится близость опасней войны и обвала.
Я тебя буду ждать до конца, только ты доживи,
Мы с тобой не умрем никогда. Я во сне загадала.
Ночь с 1 на 2 апреля 2020


Ветреный вечер
Поить тебя чаем, и, в кресло забравшись с ногами,
С тобой говорить о случайном, насущном — вразброд.
Окно распахнуть и впустить сонный ветер, чтоб с нами
Беседовал он, будто вечность в квартире живет.
По новой постель застелить и, взбивая подушки,
С твоей закружиться в обнимку и рухнуть в кровать.
И вдруг спохватиться: на кухне не вымыты кружки —
И в спальню вернуться — без платья — тебя целовать.
22 апреля 2020


—качели—
если смерть это пьяная девочка в черном пальто
на качелях в ночном парке с бутылкой вина
завернутой в шапку читающая стихи бродского
ниоткуда с любовью надцатого мартобря то я
хочу с ней курить на детской площадке и говорить
о том как страшно бывает просыпаться одной в постели
в четыре утра когда петухи еще не прокричали
когда они кричат где-то в другой жизни за тридевять земель
а тебе услышать бы гул машин на загородном шоссе
которое по названию чем-то напоминает загробное
о том как гениален роман обитель и как мал человек
в глазах бога и как хочется слышать чаек
как хочется видеть море достучаться до небес
даже сквозь решетку в подполе где ты сидишь в одиночной камере
приговоренный монахами к пожизненному заключению
я бы читала ей стихи с точными адресами любви
у меня есть список и карта с архипелагами
не гулага надежды у меня есть точка отсчета всех дорог
она здесь в моем сердце стучится и рвется куда-то наружу
куда-то в ладони этой девочки на качелях
и моя кровь чернее вина на дне ее бутылки
28 марта 2020


***
удаленный режим
удалиться из жизни в корзину
повстречаться с чужим
из кино по пути к магазину
затянуться тайком
возле красной оборванной ленты
сбросить маску рывком
распознать в себе вдруг диссидента
надломить в один миг
свою жизнь словно сонную ветку
твой исчезнувший крик
не услышат ни космос ни клетка
16 апреля 2020


Русская рулетка
Мне стало страшно выходить во двор.
Там вроде те же люди, но другие.
В метро спуститься — словно приговор:
Идет процесс, присяжные — враги, и
Вот-вот откроют дверь, а там наряд,
Тебя уводят в белую палату.
Контакт — рулетка русская: заряд —
Контракт со смертью как случайной платой.
Мне очень страшно, кашель, снег, сугроб.
Кусты рябины оборвали дети.
Ложусь в постель, укутавшись, как в гроб.
Живой — один на вымершей планете.
19 октября 2020


Маска
Маска скомкана. Мусорный бак.
Смыть следы: антисептик, пена.
Схлопнуть время, как саркофаг:
Без тепло- и газообмена.
Мир стянуть, как стерильный бинт
На повязке с хлоргексидином.
Между жизнью и смертью спринт
Стал похож на прыжки по льдинам.
Слишком жарко. Зови сестру,
39. Померим, дай-ка.
Кашель. Маска лежит в сору,
Словно сбитая пулей чайка.
29 сентября 2020

Носилки
Мы однажды умрем. Оказалось, что это не ново.
Оказалось, что мир поделился на «после» и «до».
Арестанткой из дома на волю иду по УДО.
Из подьезда со мной на носилках выносят больного.
Я не знаю: зачем так случилось, но только из нас
Не меня увозили в казенной машине в то утро.
Я запомнила белый зрачок — как нутро перламутра.
Я запомнила: ночь — значит, кто-то кого-то не спас.
Выходили со мной только три человека к ступеням:
Санитары и сын. Он сказал: «Значит, маме пора».
Я взяла его за руку: «Это такая игра.
Мы сейчас ее заново (слышишь?). Сейчас всё отменим».
Он стоял и смотрел у подьезда, глухой и немой,
И безвольные пальцы его холодней были льда.
Я не знаю, зачем так случилось, но лучше б тогда
Санитары не с ней увозили носилки — со мной.
14 марта 2020


Предчувствие

«А смерть всё уходит – и всё не уйдёт из таверны»
Федерико Гарсиа Лорка, Мелагенья


Так всё сойдёт, как след зелёнки с раны
(«Под краном не мочи'»).
Меня тела пугают без изъяна,
Спортсмены и врачи.
Меня пугают маски, запах хлорки,
И слишком белый свет,
И как изогнут стих Гарсиа Лорки
В гитарный силуэт.
А смерть никак не выйдет — и в таверне
Останется стоять,
Пока в цветущей я брожу люцерне,
Пока мне снова пять.
27 ноября 2019 – 27 марта 2020
Made on
Tilda